Европейцы познакомились с шелком за много веков до того, как им стали известны секреты производства чудесной ткани. В те далекие времена существовало много легенд о происхождении чудесной ткани. Вот одна из них: «В старинных собраниях азбучным порядком расположенных историй об удивительных и примечания достойных явлениях природы» нередко рассказывалось о необыкновенных животных, которые будто бы рождались из цветов, падающих весной от дождя с шелковичных деревьев, произрастающих в далекой восточной стране Серикии. Летом эти животные якобы вновь вскарабкивались на те же деревья, сцарапывали с их листвы тончайший пух, «топтали его ногами и расчесывали его ногтями», а осенью развешивали полученную пряжу на ветвях и на зиму заворачивались в нее как в шубу...».
В древнегреческих и римских источниках китайцев звали серами, что со старокитайского переводится как «шелк».
История шелка помнит много падений и взлетов. Были времена, когда «шелковая лихорадка» поразила древних римлян — за фунт шелка платили более фунта золота. Слишком уж велико было очарование прекрасной ткани.
Тысячелетия хранил Китай тайны шелководства. Отсечением головы карались попытки вывезти грену за пределы империи или открыть секрет получения коконов и их размотки. Таинства шелкового производства были монополией императорского двора и приближенных. Легенда гласит, что секреты размотки кокона открыла китайская императрица Си Линг-чи, возведенная за это в сан божества. Еще будучи на земле, она пила чай в тени тутового дерева, как вдруг в ее чашку упал с дерева кокон. Чтобы вытащить его из горячего чая, императрица потянула за торчащую шелковинку и с удивлением отметила, что нить тянется и кокон постепенно разматывается. Так было положено начало размотке коконов...
На протяжении трех тысячелетий шелк был одной из главных статей экспорта Китая. Торговля шла по знаменитому «шелковому пути», о котором так много написано в истории. Он сыграл существенную роль в укреплении и расширении торговых и культурных связей многих стран с государствами Передней Азии и Дальнего Востока.
За монополию в торговле шелком Римская империя вела ожесточенную борьбу с Парфией, старавшейся не допустить прямых торговых контактов Рима с Китаем в торговле шелком. До образования арабского халифата основная торговля шелком сосредотачивалась в руках иранских и согдийских купцов. Развитие мореходства в средние века привело к снижению роли «шелкового пути» в торговле шелком.
В начале новой эры (II—VI вв.) Китай теряет монополию производства шелка. Шелководство проникло в Корею, Японию, Среднюю Азию и Индию * (* По другим источникам шелководство в Индии зародилось самостоятельно.). О «тернистых тропах» тутового шелкопряда существует много легенд: здесь и влюбленная принцесса, спасающаяся от гнева злого императора, и монахи-миссионеры, благородный принц и др. (обо всем этом можно узнать, прочитав книгу «Занимательное шелководство», К.: Урожай, 1984). Затем шелкопряда разводили арабские халифы в своих необъятных владениях. Широкое распространение в Европе шелководство получило лишь в XIII веке.
На Руси начало шелководству было положено в самом конце XVI в. Велики заслуги Петра I в становлении и развитии шелководства России. Тем не менее шелководство в нашей стране развивалось крайне слабо. Собственной шелкоперерабатывающей промышленностью страна не располагала, если не считать кустарных производств в Средней Азии и Закавказье; коконы для размотки вывозили во Францию и Италию, а оттуда ввозили шелк-сырец и платили в тридорога. В годы первой мировой войны производство шелка резко сократилось.
Поворотный момент в истории российского шелководства наступил после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Ленинский декрет «О восстановлении и развитии шелководства в РСФСР» (29 апреля 1921 г.) сыграл решающую роль в становлении и развитии этой важной отрасли сельского хозяйства. За годы советской власти производство коконов тутового шелкопряда увеличилось по сравнению с 1914 годом более чем в пять раз (более 50 тыс. тонн в год).
Так кто же «соавтор» этой чудесной ткани, кто дает коконы — основное сырье для получения шелка-сырца, из которого их изготовляют? Среди миллионной армии насекомых существует один-единственный вид, который уже не может обойтись без опеки человека. Это тутовый шелкопряд. Его одомашнивание — акт тесного «сотрудничества» с человеком на протяжении пяти тысячелетий. Оно так изменило сам облик и повадки насекомого, что потребовались специальные генетические исследования, позволившие сделать вывод, что предком тутового шелкопряда была бабочка Теофила мандарина, встречающаяся и сейчас в Индии и на Дальнем Востоке, с которой он способен давать помеси.
Начнем рассказ о тутовом шелкопряде «ab ovo» — от яйца. Яйца шелкопряда (грена на языке шелководов) не более макового зернышка, около 2 тысяч их весят 1 г. Малы и гусенички («мураши»), выходящие из них — не более 0,5 мг. Зато у них «зверский аппетит», растущий не по дням, а по часам. Вначале их кормят мелко резанным свежим листом шелковицы, до 10—12 раз в сутки, так как лист быстро сохнет. Уже за три дня гусенички заметно прибавляют в весе. Но тут с ними что-то происходит. Они теряют аппетит, ползают по листьям, беспокойно ворочают головками. Не заболели ли малыши? Нет, просто им стало тесно в старых «рубашонках» — наступила пора первой линьки.
Смена старой шкурки на новую требует специальной подготовки. Гусенички, одна за другой, готовятся ко сну. Плотно охватив задними ножками лист, приподняв переднюю часть тела, они замирают. Сон длится около суток... Но вот гусеничка пробудилась ото сна. Медленно потягиваясь, она как-бы пытается вылезть из своей шкурки. Еще усилие, гусеничка вытягивается в струну, старая шкурка не выдерживает и рвется позади головы. Теперь гусеничка начинает «раздеваться», выползая из старой шкурки. Наконец, этот «стриптиз» ей удается. Вот она выбралась и отдыхает, новая, блестящая шкурка обсыхает и твердеет. Теперь можно и за еду — начинается второй возраст. Еще три раза, через каждые 4—6 суток, меняют гусенички свои наряды. И все время между «переодеваниями» их челюсти непрерывно «сокрушают» лист, перемалывая теперь уже целые листья с небольших побегов. Наконец, наступает «трудный возраст» — пятый. Шелководы едва успевают подавать побеги шелковицы. Лист тает на глазах. За 7—8 дней, пока длится возраст, шелкопряд успевает съесть корма в 2,7 раза больше, чем за всю предшествующую жизнь. Теперь они растут уже буквально не по дням, а по часам, достигая к концу возраста 8 см и весят в 10 тыс. раз больше, чем при рождении.
Но вот и «прожорам» стало не до еды. Они беспокойно двигаются, оглядываются по сторонам, как бы что-то разыскивают. Их прозрачное тело отливает на свету, как зреющий виноград... Шелководы знают — пришла пора завивки коконов. С выкормочных полок в последний раз удаляют подстилку и устанавливают коконники — специальные приспособления, на которых гусеницам удобно завивать коконы. Это «букеты» из веток шелковицы или соломенные «ерши» с торчащими во все стороны концами.
Гусенички «восходят» на коконники, устраиваются поудобнее и приступают к завивке кокона. Ж. Ростан в своей замечательной книге «Жизнь шелковичных червей» * (* Ростан Ж. Жизнь шелковичных червей: Пер. с фр.— М.: Ин. лит., 1947.— 146 с.) так описывает процесс завивки: «Гусеница быстро поводит головой из стороны в сторону и начинает протягивать многочисленные нити во всех направлениях. Таким путем вскоре получается редкая и неправильная основа (охлопья), внутри которой образуется кокон. Уже через несколько часов вырисовывается его общая форма... Еще два-три часа работы и вырисовывается настоящий кокон, стенки которого образуют как бы сеть с крупными петлями и имеют ясно выраженные границы... Через 24 часа после того, как червь выбросил свои первые нити, работа продвинется настолько, что он вполне будет защищен от нескромных взглядов; полное окончание работы потребует еще 1—2 дней».
Весь кокон образован одной непрерывной нитью, достигающей у отдельных пород до 2000 м длины. Гусеница укладывает нить крошечными петлями в форме лежачей восьмерки. При этом она совершает колебательные движения с амплитудой около 0,5 см, до 400 тыс. движений! И без всяких перерывов на обед и сон... Труд действительно огромный.
Нить выделяют специальные парные железы. В заднем отделе каждой из них образуется фибрион — это и есть собственно шелк, которому шелковая ткань обязана всеми своими достоинствами. Он относится к фибриллярным белкам, содержит глицин (32,6 %), аланин (26,7 %) и серицин (13,5 %). «Технология» получения шелковины выглядит следующим образом: проходя через переднюю часть железы, каждое фибрионовое волокно обволакивается «шелковым клеем» — серицином. Это тоже белок, но менее устойчив к внешним воздействиям (растворяется в горячей воде и слабых щелочах, а фибрион нет).
Под микроскопом элементарная шелковая нить напоминает электропровод: две ниточки фибриона заключены в серициновую оболочку — «изоляцию». Диаметр нити — 20—30 мкм. Четвертая часть массы нити приходится на серицин, по мере обработки он вымывается и в шелке-сырце его практически нет. Если шелкопряд выкармливался для промышленных целей, спустя неделю после завивки, коконы снимают с коконников и везут на базу первичной обработки, где куколок в коконе убивают горячим воздухом, затем сухие коконы отправляют на шелкомотальные фабрики. Там получают шелк-сырец — сырье для текстильной промышленности. Оставшихся после размотки коконов куколок используют для получения технического масла или на корм в клеточном звероводстве.
На племенных выкормках, где главная задача — получить полноценную грену, развитие в коконе продолжается. Завив кокон, гусеничка теряет 1/3 массы, .1 через несколько дней старая шкурка слазит с нее и гусеница превращается в куколку. Она почти неподвижна, но сон ее тревожен: сложные процессы разрушения органов гусеницы и создание нового существа — бабочки не прекращаются ни днем, ни ночью. Но вот бабочка готова к выходу. Она выбирается без особого труда из тонкой куколочной шкурки, но как выбраться из плотного кокона? Оказывается, природа позаботилась и об этом. За то время, пока она находилась в коконе, в ее теле скопилось много едкой жидкости. Ею бабочка смачивает стенку кокона изнутри, жидкость растворяет серицин, шелковинки в этом месте размягчаются и расползаются, образуя «окошко», через которое пленница протискивается наружу. Вид у нее в это время неважный — «как у мокрой курицы», но вскоре она обсыхает, расправляет крылья и предстает в полной красе. У бабочек начинается брачная пора. Самцы, они более подвижны, находят подруг, привлекаемые запахом пахучих желез самок, и спариваются. После этого самка откладывает 500—700 яиц и уже через несколько дней умирает.
Как обстоят дела с производством натурального шелка во второй половине XX века?
Нельзя не признать, что успехи химии синтетических материалов несколько ослабили ранее монопольную позицию натурального шелка, как лучшей ткани, но не больше, так как предложенные химиками заменители в большинстве случаев оказались неудачными. Шелк превосходит синтетические материалы по прочности на разрыв, эластичности, устойчивости к высоким температурам. К тому же он обладает исключительной гигиеничностью благодаря высокой гигроскопичности и воздухопроницаемости. Даже при содержании влаги 30 % натуральный шелк на ощупь кажется совершенно сухим. Поэтому одежда из шелка, особенно в жарком климате, гораздо здоровее синтетической, а натуральный шелк незаменим в текстильной промышленности. Он попрежнему широко используется и в технике. Из него делают великолепный электроизоляционный материал, тончайшие сита и фильтры, парашюты, покрышки гоночных велосипедов и многое другое. Шелк, как и много лет назад, продолжает применяться в хирургии для наложения швов.
Каковы перспективы применения шелка в обозримом будущем? Прогнозы на этот счет оптимистические. Они, прежде всего, в поисках путей рационального сочетания шелка с синтетическими материалами. Ткани из таких комбинаций более дешевые и удобные в носке, чем чисто шелковые, и в то же время по гигиеничности близки к шелковым. Второе направление — снижение себестоимости шелка путем устранения сезонности отрасли, внедрения механизации процессов шелководства и перевода отрасли на промышленную основу. Достигается это путем создания специализированных шелководческих хозяйств, разработки рецептов искусственного корма для круглогодичных выкормок. Первый опыт Японии по круглогодичному разведению шелкопряда на питательных средах обнадеживает.
Сегодня в мире производят ежегодно более 400 тыс. тонн коконов тутового шелкопряда. Советский Союз по производству коконов занимает третье место в мире (после Китая и Японии), выращивая более 50 тыс. тонн этого ценного сырья для шелко-перерабатывающей промышленности.
Но тутовый шелкопряд далеко не единственный производитель сырья для натурального шелка. Еще шесть видов так называемых «диких» шелкопрядов имеют промышленное значение для шелководства, на их долю приходится около 10 % мирового производства коконов. Дикие шелкопряды выкармливаются на открытом воздухе или в условиях, к ним приближенных, так как они более устойчивы к капризам погоды.
Коконы двух видов — айлантового и клещевинного — имеют на полюсах отверстия (открытый кокон) и при размотке тонут в воде. Поэтому их используют для получения шелковой ваты. Коконы других видов разматываются, хотя и трудней, чем тутового шелкопряда.
Айлантовый шелкопряд — земляк тутового. Бабочка изящная, желтовато-серой окраски с красным полулунным пятном на крыльях, которые в размахе достигают 13 —14 см.
Отродившаяся гусеничка темно-желтая; к концу развития становится зеленоватой с голубыми волосками вдоль тела. Питается листьями айланта, яблони и сирени. Разводится в Китае, Индии, Индонезии. Коконы крупные, до 5 см, светло-серого оттенка, крепятся к веточкам длинной ножкой. Шелк среднего качества.
Клещевинный шелкопряд похож на айлантового, только чуть мельче. Разводится в Индии, где дает несколько поколений в год. Питается клещевиной. Шелк среднего качества, называемый «Эри».
Из шелкопрядов, коконы которых разматываются, представляют интерес четыре вида, среди них — индийский дубовый шелкопряд. Разводится под открытым небом на дубе или клещевине. Бабочка крупная, крылья украшены великолепным рисунком из пятен со стальным блеском. Кокон серебристый или желтоватый, до 5,5 см в длину, с закрытыми полюсами. Хорошо разматывается. Шелк буроватого цвета, грубее, чем тутового, менее эластичен и уступает по прочности. Из него изготавливают индийскую чесучу. В Индии ее называют «туссор», а шелк — «туссы».
Ассамский шелкопряд более приручен, чем другие индийские шелкопряды. Дает до 5 поколений в год. Многояден. Кокон до 5 см в длину, разматывается. Шелковина с янтарным блеском, очень крепкая. На родине его называют — «муга» (янтарь).
Японский дубовый шелкопряд — родом из Японии. Бабочка крупная, до 15 см в размахе крыльев. Цвет золотистый, переходящий в оранжевый. Взрослая гусеница — ярко-светло-зеленая, украшенная голубыми и желтыми пятнами. Питается на дубе. Кокон до 5 см в длину, округлый, желтой или зеленой окраски, снабжен тонкой ножкой, хорошо разматывается. В Европу завезен в 1861 г. Шелк толстый, но мягкий, блестящий, по прочности не уступает шелку тутового шелкопряда, а по эластичности даже превосходит его. Знаменитая японская чесуча императоров изготавливается именно из такого шелка. Долгие годы Япония сохраняла монополию разведения этого шелкопряда.
Китайский дубовый шелкопряд из всех диких видов наиболее окультурен. Это он дает знаменитую, исключительно носкую, костюмную ткань — китайскую чесучу. Он уроженец Маньчжурии, на долю которой приходится 90 % мирового производства коконов этого вида. В Европу был завезен в 1850 году.
Бабочка крупная, до 18 см в размахе крыльев, бурой окраски; на крыльях характерные «глазчатые» пятна. Гусеница крупная, красивая, желтого или зеленого цвета с боковыми белыми и красноватыми полосами, с шестью рядами бугорков на спине. Питается листьями дуба, березы, граба, бука.
Коконы бурого цвета, вытянутой яйцевидной формы, до 6 см в длину. Дает два поколения в год. Коконы разматываются. Шелк серой окраски, хорошего качества, эластичный. До 1963 г. широко культивировался в СССР. Затем разведение его было прекращено и возобновилось лишь в 1979—1980 гг. благодаря усилиям проф. Н. Н. Синицкого, который вывел первую отечественную моновольтинную породу дубового шелкопряда — полесский тассар. Сейчас промышленные выкормки этой породы ведутся в западных областях Украины.
Дикие шелкопряды выкармливаются в Китае, Японии, Индии, Вьетнаме, Индонезии, на Мадагаскаре. Специалисты считают, что во всем мире, и в СССР в частности, имеются большие резервы для дальнейшего увеличения производства шелка диких шелкопрядов. Этот вопрос неоднократно обсуждалcя на различных конгрессах и семинарах. В частности в октябре 1974 г. в г. Ранчи (Индия) проходил первый международный семинар по нетутовым шелкопрядам, который призвал к дальнейшему увеличению мирового производства шелка диких видов шелкопрядов.