Европейцы познакомились с шелком за много веков до того, как им стали известны секреты производства чудесной ткани. В те далекие времена существовало много легенд о происхождении чудесной ткани. Вот одна из них: «В старинных собраниях азбучным порядком расположенных историй об удивительных и примечания достойных явлениях природы» нередко рассказывалось о необыкновенных животных, которые будто бы рождались из цветов, падающих весной от дождя с шелковичных деревьев, произрастающих в далекой восточной стране Серикии. Летом эти животные якобы вновь вскарабкивались на те же деревья, сцарапывали с их листвы тончайший пух, «топтали его ногами и расчесывали его ногтями», а осенью развешивали полученную пряжу на ветвях и на зиму заворачивались в нее как в шубу...».
В древнегреческих и римских источниках китайцев звали серами, что со старокитайского переводится как «шелк».
История шелка помнит много падений и взлетов. Были времена, когда «шелковая лихорадка» поразила древних римлян — за фунт шелка платили более фунта золота. Слишком уж велико было очарование прекрасной ткани.
Тысячелетия хранил Китай тайны шелководства. Отсечением головы карались попытки вывезти грену за пределы империи или открыть секрет получения коконов и их размотки. Таинства шелкового производства были монополией императорского двора и приближенных. Легенда гласит, что секреты размотки кокона открыла китайская императрица Си Линг-чи, возведенная за это в сан божества. Еще будучи на земле, она пила чай в тени тутового дерева, как вдруг в ее чашку упал с дерева кокон. Чтобы вытащить его из горячего чая, императрица потянула за торчащую шелковинку и с удивлением отметила, что нить тянется и кокон постепенно разматывается. Так было положено начало размотке коконов...
На протяжении трех тысячелетий шелк был одной из главных статей экспорта Китая. Торговля шла по знаменитому «шелковому пути», о котором так много написано в истории. Он сыграл существенную роль в укреплении и расширении торговых и культурных связей многих стран с государствами Передней Азии и Дальнего Востока.
За монополию в торговле шелком Римская империя вела ожесточенную борьбу с Парфией, старавшейся не допустить прямых торговых контактов Рима с Китаем в торговле шелком. До образования арабского халифата основная торговля шелком сосредотачивалась в руках иранских и согдийских купцов. Развитие мореходства в средние века привело к снижению роли «шелкового пути» в торговле шелком.
В начале новой эры (II—VI вв.) Китай теряет монополию производства шелка. Шелководство проникло в Корею, Японию, Среднюю Азию и Индию * (* По другим источникам шелководство в Индии зародилось самостоятельно.). О «тернистых тропах» тутового шелкопряда существует много легенд: здесь и влюбленная принцесса, спасающаяся от гнева злого императора, и монахи-миссионеры, благородный принц и др. (обо всем этом можно узнать, прочитав книгу «Занимательное шелководство», К.: Урожай, 1984). Затем шелкопряда разводили арабские халифы в своих необъятных владениях. Широкое распространение в Европе шелководство получило лишь в XIII веке.
На Руси начало шелководству было положено в самом конце XVI в. Велики заслуги Петра I в становлении и развитии шелководства России. Тем не менее шелководство в нашей стране развивалось крайне слабо. Собственной шелкоперерабатывающей промышленностью страна не располагала, если не считать кустарных производств в Средней Азии и Закавказье; коконы для размотки вывозили во Францию и Италию, а оттуда ввозили шелк-сырец и платили в тридорога. В годы первой мировой войны производство шелка резко сократилось.
Поворотный момент в истории российского шелководства наступил после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Ленинский декрет «О восстановлении и развитии шелководства в РСФСР» (29 апреля 1921 г.) сыграл решающую роль в становлении и развитии этой важной отрасли сельского хозяйства. За годы советской власти производство коконов тутового шелкопряда увеличилось по сравнению с 1914 годом более чем в пять раз (более 50 тыс. тонн в год).
Так кто же «соавтор» этой чудесной ткани, кто дает коконы — основное сырье для получения шелка-сырца, из которого их изготовляют? Среди миллионной армии насекомых существует один-единственный вид, который уже не может обойтись без опеки человека. Это тутовый шелкопряд. Его одомашнивание — акт тесного «сотрудничества» с человеком на протяжении пяти тысячелетий. Оно так изменило сам облик и повадки насекомого, что потребовались специальные генетические исследования, позволившие сделать вывод, что предком тутового шелкопряда была бабочка Теофила мандарина, встречающаяся и сейчас в Индии и на Дальнем Востоке, с которой он способен давать помеси.
Начнем рассказ о тутовом шелкопряде «ab ovo» — от яйца. Яйца шелкопряда (грена на языке шелководов) не более макового зернышка, около 2 тысяч их весят 1 г. Малы и гусенички («мураши»), выходящие из них — не более 0,5 мг. Зато у них «зверский аппетит», растущий не по дням, а по часам. Вначале их кормят мелко резанным свежим листом шелковицы, до 10—12 раз в сутки, так как лист быстро сохнет. Уже за три дня гусенички заметно прибавляют в весе. Но тут с ними что-то происходит. Они теряют аппетит, ползают по листьям, беспокойно ворочают головками. Не заболели ли малыши? Нет, просто им стало тесно в старых «рубашонках» — наступила пора первой линьки.
Смена старой шкурки на новую требует специальной подготовки. Гусенички, одна за другой, готовятся ко сну. Плотно охватив задними ножками лист, приподняв переднюю часть тела, они замирают. Сон длится около суток... Но вот гусеничка пробудилась ото сна. Медленно потягиваясь, она как-бы пытается вылезть из своей шкурки. Еще усилие, гусеничка вытягивается в струну, старая шкурка не выдерживает и рвется позади головы. Теперь гусеничка начинает «раздеваться», выползая из старой шкурки. Наконец, этот «стриптиз» ей удается. Вот она выбралась и отдыхает, новая, блестящая шкурка обсыхает и твердеет. Теперь можно и за еду — начинается второй возраст. Еще три раза, через каждые 4—6 суток, меняют гусенички свои наряды. И все время между «переодеваниями» их челюсти непрерывно «сокрушают» лист, перемалывая теперь уже целые листья с небольших побегов. Наконец, наступает «трудный возраст» — пятый. Шелководы едва успевают подавать побеги шелковицы. Лист тает на глазах. За 7—8 дней, пока длится возраст, шелкопряд успевает съесть корма в 2,7 раза больше, чем за всю предшествующую жизнь. Теперь они растут уже буквально не по дням, а по часам, достигая к концу возраста 8 см и весят в 10 тыс. раз больше, чем при рождении.
Но вот и «прожорам» стало не до еды. Они беспокойно двигаются, оглядываются по сторонам, как бы что-то разыскивают. Их прозрачное тело отливает на свету, как зреющий виноград... Шелководы знают — пришла пора завивки коконов. С выкормочных полок в последний раз удаляют подстилку и устанавливают коконники — специальные приспособления, на которых гусеницам удобно завивать коконы. Это «букеты» из веток шелковицы или соломенные «ерши» с торчащими во все стороны концами.
Гусенички «восходят» на коконники, устраиваются поудобнее и приступают к завивке кокона. Ж. Ростан в своей замечательной книге «Жизнь шелковичных червей» * (* Ростан Ж. Жизнь шелковичных червей: Пер. с фр.— М.: Ин. лит., 1947.— 146 с.) так описывает процесс завивки: «Гусеница быстро поводит головой из стороны в сторону и начинает протягивать многочисленные нити во всех направлениях. Таким путем вскоре получается редкая и неправильная основа (охлопья), внутри которой образуется кокон. Уже через несколько часов вырисовывается его общая форма... Еще два-три часа работы и вырисовывается настоящий кокон, стенки которого образуют как бы сеть с крупными петлями и имеют ясно выраженные границы... Через 24 часа после того, как червь выбросил свои первые нити, работа продвинется настолько, что он вполне будет защищен от нескромных взглядов; полное окончание работы потребует еще 1—2 дней».
Весь кокон образован одной непрерывной нитью, достигающей у отдельных пород до 2000 м длины. Гусеница укладывает нить крошечными петлями в форме лежачей восьмерки. При этом она совершает колебательные движения с амплитудой около 0,5 см, до 400 тыс. движений! И без всяких перерывов на обед и сон... Труд действительно огромный.